— Я устанавливаю вам ежедневное содержание в триста дублонов каждому, — продолжал герцог, и лейтенанты переглянулись. — Рядовым — сто. Кроме того, особо отличившимся будут вручаться правительственные премии. Фальшивые ассигнации изымайте, виновников приводите ко мне. Для наказания фальшивомонетчиков организуется военный трибунал. Председателем трибунала утверждается Бедя.

Бедя насупился, важничая, потом ухмыльнулся.

— Левка будет командовать дворцовой стражей, — продолжал герцог, — а тебе, Виталий, поручается вербовка рекрутов и связь.

— Я в разведку хочу, — покраснев, пробормотал Виталька.

— Для разведки ты слишком заметен, — отрезал герцог. — Вопросы есть? Нету. Подойдите к столу и возьмите каждый по восемьсот дублонов. Триста себе, остальные солдатам.

Лейтенанты вскочили и молча бросились к письменному столу.

Я хотел было отступить в коридор, но в это время из-за спины моей вывернулся Севик.

— Ваша светлость! — плаксиво сказал он. (Герцог обернулся, увидел меня и смутился.) — Ваша светлость, тут ворвался один, говорит, что член Совета.

— Поч-чему ушел с поста? — справившись со смущением, рявкнул Борька. — Начальник стражи! Разобраться и наказать.

Он быстро взглянул на меня — я был серьезен.

— Заседание Генерального Совета объявляю закрытым, — поспешно сказал герцог. — Можете быть свободны.

Левка решительно схватил Севика за шиворот, и лейтенанты, построясь в затылок, промаршировали мимо меня в коридор.

— Видал, какие молодцы? — с воодушевлением спросил меня Борька. — Герцогская гвардия, опора режима. А то что за удовольствие сидеть на острове Гарантии в одиночку! Я решил выйти в народ.

Я ничего не ответил, подошел к письменному столу и принялся разглядывать оставшиеся дублоны.