Дест вздрогнул. Hачальник всегда любил по-слоновьи наступить на больную мозоль.
В освещенном ровным белом светом коридоре он нос к носу столкнулся с высоким некрасивым парнем, который всегда смотрел себе под ноги, но никогда по сторонам.
- Ой, прости, сто сорок пятый, - парень виновато улыбнулся, и эта улыбка сделала его просто красавцем. - Что-то случилось?
- Случилось-случилось! Что-то случилось! - Дест в раздражении кивнул в сторону обиталища начальника. - Папаша твой без работы не оставляет. Без грязной работы.
Парень насупился и положил Десту руку на плечо.
- Hе расстраивайся ты так! Угодное ведь дело делаешь! И себе польза, и другим. Как бы жили люди, не будь Разрушителей? Погрязли бы в гордыни и удовольствиях, стали безвольными, ни к чему неприспособленными существами. Я бы с радостью нашел другой способ их воспитания, но, к сожалению, пока люди сами не осознАют свои заблуждения - ничем помочь не могу.
Дест хмыкнул. За весь срок наказания, он еще ни разу не встретил того, кто бы осознал. Дест снял очки - глаза сразу заслезились от невыносимо яркого сияния - взглянул парню в лицо, в два безмятежных отражения звездного неба, сказал:
- Я знаю, однажды ты испытал боль, но это не значит, что теперь все должны ее испытывать! Спасибо на добром слове! - и прежде чем тот успел что-либо ответить, нырнул в открывшийся проход.
***
Табурет пролетел в нескольких сантиметрах от ее бедра и, ударившись о стену, разлетелся на две части: ножки и сиденье. Марина взвизгнула, инстинктивно прикрыв голову руками.