Придя в Гранд Отель, Леваневский сам подбирал штат своих служащих — из людей, хорошо ему известных, с безупречной репутацией. Например, горничная Варя, которую Викентий Павлович видел, оказалась племянницей портье, а тот много лет прослужил вместе с Леваневским в Метрополе. Так же обстояли дела и с поварами, официантами, лифтёрами, дежурными на этажах. Леваневский, дававший пояснение следователю, уверенно сказал:

— Я совершенно убеждён: ни один работник моего отеля не может быть замешан в краже. Есть у нас ещё истопники, мусорщики, но уж они никак не касаются жильцов.

— Их можно сразу исключить, — согласился Викентий Павлович. — Человек, совершивший кражу, явно знал, что мсье Аржена ночью не будет в номере.

— А мадам?

— Одна мадам его, видимо, не пугала. Возможно, он предполагал, что, в случае чего, легко справится с женщиной.

Петрусенко повернул разговор на другое, не стал говорить директору о некоторых своих сомнениях. Например, почему вор не ударил женщину, когда она стала просыпаться, а предпочёл скрыться с одним перстнем? Может быть, он неопытен, боязлив? Может быть, она могла узнать его? И тогда пришлось бы её убить? А он этого не умел или не хотел…

Да, вопросов было много.

И всё же, кто знал об отъезде мсье Аржена? Наверняка кое-кто из коллег слышал о приглашении русского врача. Это неприятно, но придётся на эту тему беседовать с иностранцами. Позже, вечером, когда они вернуться после очередного совещания в клинике профессора Гиршмана.

Петрусенко поинтересовался: каким транспортом уехал вчера вечером француз? Может быть, одним из автомобилей? Но нет. Сам мсье Аржен и рассказал ему, как всё происходило. Сразу после завтрака он, по просьбе Леваневского, зашёл в бюро директора. Там Викентий Павлович и поговорил с ним.

— Мы с доктором Степановским знали друг друга по публикациям в научных медицинских журналах. Полтора года были в переписке. И вот встретились. У него здесь под городом имение, в очень живописном месте. Он пригласил меня провести там вечер. Заехал за мной сам в собственной карете.