Так думал - или говорил - какая разница? - Пётр Матвеевич, стоя у своего окна и смотря сквозь него на ночной город.

Беззащитные люди! Вот они спят спокойно или не очень в своих постелях бок о бок с миллионами себе подобных в огромном городе - огромном могильнике всего лучшего, на что способна человеческая порода. Они чувствуют себя едва ли не хозяевами всего, что они видят вокруг. Интересно, какие основания для этого у них имеются? Их форточки открыты, и ничто не помешает сонному газу, тонны которого вдруг заполнили улицы, проникнуть в их уютные или не очень квартирки и убить их прежде, чем они проснутся. Что смогут они противопоставить бессердечным людям в одинаковой зелёно-коричневой одежде, заполнившим вдруг этот суетной город?

Спите, спите. Сегодня, так и быть, Пётр Матвеевич Панцирев присмотрит за вами. Ему всё равно не спится. У него есть еще одно дело, которое ему дозарезу нужно сделать... Поэтому он стоит у окна своей комнаты, мёрзнет и мечтает. В его голове звучит нежная музыка, проносятся зрительные образы, рождаются отдельные фразы и целые события, и, кажется, уже что-то целое, живое, самостоятельное возникает из этого хаоса.

Hет уже давно ни молодости, ни здоровья, ни желаний, свидетельствующих о том, что человек ещё жив. Hет никакой надежды пережить ещё что-нибудь значительное. Осталось сделать так немного. И он будет свободен. Ура! И Пётр Матвеевич закрыл глаза.

* * *

Жизнь не должна быть грустной.

Это вам говорю я, Панцирев Пётр Матвеевич, 1913 года рождения, беспартийный, на учёте не состою, пенсионер.

Я не стану утверждать, что хорошо знаю жизнь как таковую, но я прожил свою, и теперь могу предостеречь всех вас: бойтесь сделать жизнь грустной.