Алекс Экслер

Рассказ сторожа музея: экскурсия

Серег, блин, ну чего ты сидишь как деревянный? Что у тебя с руками? С руками у тебя - что? Все в порядке? Hе болят? Тогда какого хрена ты не наливаешь? Мне, между прочим, в себя надо войти. После дневного развлечения. Поэтому сегодня доза увеличивается в полтора раза, а количество обходов залов уменьшается в два раза. Потому что чую - не дойду я под конец нашего рандеву. Чего? Да не ругаюсь я. "Рандеву" - это так французы говорят, когда собираются тихо и мило посидеть в хорошей компании. Вот ты, Серег, хорошая для меня компания? Да? Какая же ты, блин, хорошая компания, когда ты через полчаса от начала пьянки дрыхнешь, как паровоз! Кому мне, по-твоему, обо всех происшествиях рассказывать? Статуям этим гребаным? Ладно, Серег, вздрогнули... Короче, рассказываю все по порядку.

Отдежурил я сегодня, но домой ползти уже не хотелось, потому что во входную дверь не попадал, поэтому пошел я в кабинет к заведующей - Калерии Петровне, чтобы маленько отоспаться там на диване. Ты же помнишь, что мы с ней теперь - эти... как их... закидушные друзья. Упал я там на диванчик и отрубился вмертвую. Часа два проспал, чувствую - меня пытаются будить. Ты представляешь? После ночной смены! После законных 503 грамм водки! Будят пролетария нелегкого ночного труда. "Hочная ба-а-абочка, никто ж не винова-а-а-а-ат". Ты подтягивай, Серега? Чего? "Девочка ночь" теперь тебя называть? Але, Серег! Ты дозу-то - половинь. Рановато ты поплыл. Что? Это ты пел, оказывается? Ладно, слушай дальше.

Значит, чувствую - будят меня со страшной силой. А у меня под рукой ни пистолета, ни гранатомета, ни огнемета, чтобы треснуть по врагу моего священного сна. И проснуться организм не дает. Печень занимается своим общественным долгом и блокирует сознание. А Калерия - хитрющая престарелая девственница. Вспомнила она, как я ей рассказывал о своем сантехническом прошлом.