— Нет, уважаемые! — этими словами он прервал свои размышления. — Если вы намекаете на то, чтобы я пошел жаловаться городовому, то делать этого я не стану!

— Опомнись, Самрил! — негодующе возразил старший брат. — Тебя ждет разорение!

— Я пойду, но не к городовому, — продолжил Самрил, задумчиво подперев голову рукой.

Больше Самрил ничего не сказал. Он засобирался куда-то и потребовал собеседников не спрашивать его ни о чем. Купец намотал на голову тонкую кисею, сделав себе чалму. Даргал подвел к нему коня. Еще один слуга зажег факел от ночной лампы. Самрил подхватил факел и ускакал в темноту.

В темную безлунную ночь, купец прибыл в ставку самого городского воеводы, которому приходился давним другом. По своему обыкновению, воевода еще не спал. Рядом с его шатром стоял паланкин, который полагался ему по сану, но воевода им никогда не пользовался, предпочитая ездить в седле.

Два охранника, узнав пришедшего, раздвинули свои копья перед входом в шатер. Воевода в окружении своих советников, сидел на потертом старом ковре и курил кальян. Сладкий дым табака, приправленного сушеным яблоком, витал над людьми, придавая собранию некую задушевность и тайну.

— Самрил! Вот кому я рад в столь безлунную ночь! — приветствовал воевода купца.

Он подвинулся и усадил ночного гостя рядом с собой. К нему тут же подполз слуга, поставил перед ним кальян, подал глиняную чашку с тлеющим углём. Кругом сидели сотники, сложив у ног тяжелые поясные ремни с оружием. Все с любопытством смотрели на купца, на его разгоряченное от скачки лицо. Не теряя времени, купец рассказал о своей заботе и попросил у воеводы помощи.

— Удивительное дело услышал я от тебя! — сказал тот, немного помолчав. — Видать, тебе попался великий лекарь, коль смог спасти твоего сына.