Истратив на покупки все подаренные братом и его женой деньги, которые все еще болтались в моем кармане в подарочном конверте, я с испорченным настроением вернулся домой. Даже моя неисправимая оптимистка, встретившая меня в дверях, услышав новости о неудачном походе за продуктами, сразу помрачнела.

– Ты же знаешь, что у нас в стране, если чего подорожает, обычно обратно уже не дешевеет, - Оля поставила сумки к балконной двери.

На следующий день электричества так и не дали. Больше всего напрягало отсутствие каких-либо новостей по этому поводу. На улицу я так и не пошел. Забрался ногами в кресло и дотемна читал Ремарка.

Только к обеду четвертого числа мне пришла в голову идея покрутить свой транзисторный радиоприемник. Отсутствие на коротких волнах хотя бы чего-нибудь франко- или турецкоговорящего оптимизма не внушало. Читать не хотелось. Какое тут чтение, когда зуб на зуб не попадает!

Отправившись утром пятого на поиски продуктов, я встретил на лестнице Витька, который тащил подмышкой какую-то бочку.

– Буржуйка, - пояснил он. - Приходи ко мне греться, только не с пустыми руками. Топливо захвати, - заговорщицки подмигнул он.

По дороге к рынку я все думал. Что он имел в виду? Спиртное или на самом деле дрова?

Что-то съестное мне удалось раздобыть только в маленьком магазинчике за МКАД. Так что домой я возвращался уже в темноте. Впрочем, благодаря этому удалось безнаказанно разломать деревянную горку на детской площадке в одном из дворов. Ведь сорокоградусного 'топлива' не было даже за городом.

Из-за одного из гаражей доносились звуки, заставляющие подумать об… В общем похоже кого-то насиловали.

Я как-то в молодости мечтал отбить у насильника какую-нибудь шикарную блондинку, которая бы потом отдалась бы своему герою-спасителю. Но когда это было?

Вздохнув, положил сумки, бросил в снег доски от сломанной горки и, выбрав самую увесистую из них, шагнул за угол.