Один хороший удар доской по голове сразу решил все проблемы. Только благодарить меня никто не стал. Девчонка быстро вскочила и мигом исчезла из поля моего близорукого зрения. Ну что же, я не в претензии.

Весь следующий день мы с Витькой посвятили заготовке дров. Однажды нам даже пришлось бросить деревяшки от разобранных подмостей и спасаться бегством сначала от сторожа стройки, а потом от его собаки.

Рождество мы встречали у Витькиной буржуйки, лопая Витькину же тушенку. Свои-то продукты уже кончились.

– Держи, - вытерев рот салфеткой, я протянул ему пачку сторублевок.

– Кому теперь нужны эти бумажки? Потом отдадите.

– Как?

– Как, как… Нату… Натуральным обменом, - сосед ухмыльнулся и как-то нехорошо так посмотрел на Ольгу.

На следующий день мы с женой перебрались обратно в свою квартиру. Я сходил к Витьке за своей долей дров и, отсоединив плиту от газовой трубы, принялся разводить костер под вытяжкой. Правда, приходилось периодически выходить из кухни подышать. Вернее, периодически заходить на кухню погреться. На ночь костер вообще затушили.

Восьмого я отправился в дальний поход к ближайшему гипермаркету. Может быть, там, в подвалах еще осталась еда?

Моим мечтам, как ни странно, суждено было сбыться. Еще подходя к спуску в подвал, я заметил в темном проеме отблески света факела. Народ растаскивал все, что осталось, по лестнице вверх и грузил на легковушки и грузовики.

– А тут охранника надысь шлепнули, вот и осталось, - ответил на мой немой вопрос мужичок в шапке-ушанке, перекладывая с плеча на плечо мешок с мукой.

Мне досталось только несколько упаковок с макаронами, банка томатной пасты и коробка мюсли. И то хлеб.

Решив на всякий случай пошарить по торговому залу, я поднялся по мертвому эскалатору на второй этаж и побрел между едва угадывающимися в сгущающихся сумерках прилавками, на которых лежал снег, занесенный сюда через разбитые стекла огромных окон.