Как-то заночевали в общежитии типа сарая, где на нас набросились, совершенно лишенные каких-либо проблесков милосердия, остервеневшие клопы. Единственным спасением было - всю ночь стоять под лампочкой на стуле, то на одной, то на другой ноге, периодически стряхивая наседавших агрессоров, и читать книгу. В те минуты эти гадкие насекомые казались страшнее даже самого хозяина тайги - уссурийского тигра, которого, к большому огорчению, встретить нам так и не удалось. Поистине, подобные ночи были, как в песне поется "штурмовыми ночами Спасска" в эти настоящие, "волочаевские дни" моих первых профессионально-джазовых странствий "по долинам и по взгорьям".

Юрий Маркин

2. АВАHГАРД-ДЖАЗ-КВАРТЕТ

Так случилось, что учась на дневном отделении в консерватории, я вынужден был подрабатывать вечерами (стипендия смехотворная). Поступил я в МОМА, в оркестр п/у Владимира Смагина. Играли мы перед началом киносеансов в ДК завода "Серп и молот". В этом оркестре и познакомился я с 17-ти летним долговязым юношей, игравшем на к-басе. Это был Толя Соболев, учившийся в ту пору в Ипполитовском училище по классу домры, но уже увлекавшийся джазом. Hа почве джаза мы подружились, стали музицировать и думать о создании собственного ансамбля, потому что оркестр, в котором мы играли, был, мягко говоря, скорее эстрадным и импровизации там изумлялись, как привидению среди бела дня.

В клубе была возможность репетировать и к нам, на предмет музицирования, стали захаживать еще двое джазовых энтузиастов. Это: Эдик Эдигаров, игравший, на модном тогда баритон саксофоне, и барабанщик Игорь Hуштаев, являвший своей низкорослой фигурой комично-контрастное дополнение 2-х метровому Толе.

Мы начали поигрывать, приходя задолго до начала работы и все бы ничего, да вот вахтер отказывался нас запоминать, и возникали постоянные сложности с проходом.