– Сестра! – простонал безногий. – Сестра!

– Никто не знает, сколько Леша пролежит без сознания, – сказала тетя Таня. – Так пусть он это время проведет дома.

– Вы знаете, что мы трижды в день кормим его через зонд? Вводим трубочку в желудок и кормим. Как вы собираетесь делать это в домашних условиях? А если вдруг ему срочно потребуется помощь врачей?

Мне показалось, что доктор раздражается от того, что ему приходится объяснять столь очевидные вещи.

– Я договорюсь с участковым врачом, она будет приходить к нам, – сказала тетя Таня.

– Трижды в день? – Доктор махнул рукой. – Не выдумывайте!

– Сестра! – Безногий уже не стонал, а кричал. – Сестра!

– Я сама научусь, – пообещала тетя Таня. – Я в молодости окончила курсы медсестер.

– Нет! – отрезал доктор. – Я считаю бессмысленным продолжать этот разговор.

– Сестра! Сестра!

Я видел, как нервничает доктор. Мне показалось даже, что у него начала подергиваться щека.

– Сестра! Ну подойдите же кто-нибудь! – умолял безногий.

– Бобылева! – рявкнул доктор, и я увидел, как его лицо покрылось пятнами.

Из соседнего кабинета выскочила медсестра и юркнула в палату к безногому.

– Я не оставлю его здесь, – сказала тетя Таня. – Ни за что.

– Я не решаю эти вопросы! – взорвался доктор. – Ну как вы не можете этого понять!

– Надо было так сразу и сказать. – Тетя Таня вздохнула. – К кому мне нужно обратиться?

Домой дядю Лешу везли на машине «Скорой помощи». Мы с санитаром на носилках снесли его вниз, к машине. Казалось, что дядя Леша спит: глаза его были закрыты, и дышал он ровно и глубоко, как во сне. Тетя Таня шагала рядом с носилками и держала мужа за руку.

– Эдичка! – говорила она, вытирая свободной рукой слезы со своего лица. – А он совсем не бледный, правда? Даже вроде румянец на щеках – или мне это только кажется? Господи, как хорошо, что все обошлось!