– Вот и я ей то же самое сказала. А она в ответ: «Он же не болеет, ему даже уколы перестали делать, так что не имеют права держать». Ты бы поговорил с ней.

Я прошел в комнату к тете Тане. Она сидела у открытого окна и смотрела куда-то между сосен.

– Тетя Таня, – тихонько позвал я.

Она вздрогнула и обернулась.

– Как ваши дела? – спросил я.

– Все хорошо, Эдичка. Я хотела поговорить с тобой.

– Я слушаю вас.

– Я сегодня подумала, что дядю Лешу надо непременно забрать из больницы. Я понимаю, что это стеснит вас со Светой, но я сама буду за ним ухаживать, пока он не придет в сознание.

– Дело не в том, стесните вы нас или нет. Пока дядя Леша без сознания, его из больницы никто не выпишет.

– Там за ним не будет никакого ухода, – сказала тетя Таня. – Здесь ему будет лучше.

– Но там он под присмотром врачей…

– И сколько же они собираются за ним присматривать? – Она взглянула на меня. – А если он не будет приходить в сознание долго, очень долго? Месяц, год? Он что – все время и будет там лежать? А как же я? Нет, его надо обязательно забрать оттуда. Мы привезем его сюда и обождем хотя бы недельку – может, все образуется. Ну, а если нет – я увезу его к нам, домой. И буду ходить за ним лучше, чем все медсестры вместе взятые.

Я покачал головой:

– И все-таки они дядю Лешу не отдадут.

– Как это – не отдадут? – удивилась тетя Таня. – Он что – их собственность?

Я понял, что она не отступится.

Врач едва не лишился дара речи, когда тетя Таня выложила ему свою просьбу. Мы стояли в коридоре больницы, и я в приоткрытую дверь видел палату и в ней – какого-то мужчину без ног, который непрерывно стонал.

– Вы представляете, о чем просите? – воскликнул доктор. – Нет, об этом не может быть и речи.

– Я хочу забрать его, – упрямо повторила тетя Таня.

– Если вы опасаетесь, что за ним не будет нормального ухода, можете дежурить в его палате, – сказал врач. – Но о выписке я даже не хочу говорить.