Диктанты писал на двойки и страшно их боялся, приближение урока письменного сольфеджио оказывало на меня нервно-паралитическое действие, уши закупоривались, голова переставала соображать, память отказывала напрочь. Вот он, каков оказался, этот довоенный, укутанный скатерками и оберегаемый от пыли - я начинал его ненавидеть. Вскоре, в среде учеников, а все поголовно были настоящие и "вундеры" и "кинды", я стал беспросветным тупицей и бездарем. Сразу же появились и мучители, такие же, как во дворе нашего дома и в общеобразовательной школе.

Один из них, классом постарше, был здоровенный крепыш, а в ушах абсолютный слух, пальцы быстро по клавишам бегают, к тому же занимается еще борьбой (!) и папа его - начальник тюрьмы (!!). Hу как такой "супер-вундер" мог пройти спокойно мимо такого архи-бездаря как я. Конечно, и мучил, и бил, и по земле валял, и верхом ездил - и все в наказание за мою бездарность. Вот как плохо быть тупицей! По прошествии многих лет он был жутко удивлен, когда встретил меня на кухне общежития Московской консерватории, что на Малой Грузинской улице, в качестве первокурсника-композитора, сам он был уже дипломник-пианист, но все никак не мог сдать задолженность по немецкому языку.

- И кого только теперь не принимают... - наверное, подумал он про себя с обидой в тот момент.

Правда, эта встреча была уже не первой: сначала он мне "простил" поступление в муз. училище на контрабас, где он давно банковал как лучший пианист всех времен и народов провинциального масштаба. Hо то было на родине, в южном городе, а тут - столица. Какая наглость, такому как я, приехать в столицу! Хотя там, в училище, правда, я уже соревновался с ним в исполнении на скорость знаменитого и популярного в те годы фокстрота А.Лепина из к/ф "Карнавальная ночь". Hесмотря на то, что я учился как контрабасист, я ему не очень то уступал в мельканье левой руки (бас - аккорд) в этом поединке, что он тогда не без удивления отметил (откуда у бездаря такая техника?).