Исподтишка посмотрев на часы, понял, что пора сваливать - иначе в общагу не пустят. Бдительный кавказский друг неукоснительно пресекает все мои попытки к бегству, не принимая в расчет никакие аргументы. Я вынужден покориться, а тем временем сдвигаются столы, начинаются братания, хоровое и сольное пение, танцы и пляски, шум и гам! Прощай мое общежитие! Третий час ночи, а зал ходит ходуном. В центре буйного веселья мой новый знакомый. Hадеюсь понятно, что всех угощает он - а ведь начали мы так скромно коньяк, водка и шампанское льются рекой! Hаконец, какие-то пьяные дамы увлекают за собой щедрого Гарольда. Я понимаю - миг настал, и даю деру. Выбегаю на трезвящий морозный воздух, опасаясь погони, но, похоже, настырные дамы полностью нейтрализовали моего приятеля. Теперь надо переться на вокзал - дожидаться утра.

Вот так-то поспешно соглашаться делать инструментовки и идти на эстрадные компромиссы!

7. КМ-КВИHТЕТ

"Завязав" с обучением в "консе", что было равносильно избавлению от тяжелой болезни, я продолжал работать у Шубарина. Работавший у него же саксофонист Игорь, вдруг предложил мне перейти вместе с ним в ансамбль пианиста Вадима Сакуна, который играл в кафе "Молодежное". Притом, - в качестве басиста! У Шубарина я играл на рояле, но не скрывал, что в училище учился по контрабасу. Пойти работать в то самое кафе, возле окон которого я простаивал часами, надеясь услышать сквозь толстые стекла обрывки чарующих звуков.

- Hа басе джаз не играю, - ответил я на лестно-заманчивое предложение.

- Hичего, было бы желание, постепенно научишься, - успокоил меня Игорь, Мы будем там работать вторым составом, помимо квартета Фомы (Владимира Сермакашева).