Я сказал, что надо подумать, а сам уже внутренне ликовал - и мечтать о таком раньше не мог! Правда, помимо престижности такой работы, в самом джазовом сердце Москвы, было и одно существенное "но". Если у Шубарина я получал сравнительно приличные деньги, то здесь вновь возвращался к сумме, равной студенческой стипендии. Рискну, - решил я, да и дома отнеслись к этому сумасбродству, как бы, снисходительно. Срочно надо было покупать инструмент, что я вскоре и сделал, приобретя у кого-то по дешевке фанерный, советского производства, контрабас. Hа первых порах и такой сойдет, а дальше видно будет.

Первым и лучшим ансамблем, игравшем в кафе, был квартет, состоявший из, помимо лидера, саксофониста Сермакашева, пианиста Вагифа Садыхова, по прозвищу "маленький Мук", недавно приехавшего из Баку, басиста Андрея Егорова и барабанщика Владимира Аматуни. Hаш состав, который похуже, включал в себя Валерия Пономарева (труба), Игоря Высоцкого (сакс-тенор), ударника Владимира Василькова, уже напрочь разругавшегося с бывшим своим кумиром Лукьяновым и, наконец, пианиста и руководителя Вадима Сакуна. Понятно, что еще и я на фанерном контрабасе. Риск мой оправдался - в финансовом отношении я не проиграл, так как уже завел знакомство с театром "Современник" да изредка писал аранжировки для Москонцерта, зато на свою вечернюю работу как на праздник ходил, целый день поглядывая на часы - не пора ли собираться? Это были счастливые времена, одно сплошное удовольствие, хотя заниматься приходилось много. Со своим партнером по "ритму", Володей, я познакомился ранее, когда он еще в свите Германа, посетил наш Авангард-джаз-квартет! Тогда мы оба только поддакивали Учителю и вместе с ним охотно ругали традицию. Сейчас же было совсем другое дело Сакун был ориентирован на ортодоксальный "мэйнстрим" и мы, подчиняясь его авторитету, резко поменяли направление своих вкусов.