— Нет.

— Я хочу этого здесь.

Я попытался поцеловать ее, но она вскинула руку, закрыла мне пальцами губы и отвела мое лицо. Затем уронила голову мне на плечо, закрыла глаза и долго молчала.

Наконец она произнесла:

— Дейв, мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Что-то случилось?

— Скверная история, и она имеет отношение к банку. Если не хочешь слушать, то просто скажи, и я уйду.

— Ладно, выкладывай.

— У Чарльза недостача.

— На какую сумму?

— Около девяти тысяч долларов. Если тебя интересует точная цифра, то девять тысяч сто тринадцать долларов двадцать шесть центов. Я это подозревала. Я заметила одно-два расхождения. Чарльз уверял, что я напутала в расчетах, но сегодня вечером я заставила его сознаться.

— Да уж, приятного мало.

— Это очень серьезно?

— Весьма.

— Дейв, скажи мне правду. Я должна знать. Что ему грозит? Его посадят?

— Боюсь, что да.

— Что обычно бывает в таких случаях?

— Если руководство банка, в котором обнаружили растрату, настроено решительно, то нечего рассчитывать на снисхождение. Виновного арестуют, предъявят обвинение, а остальное зависит от степени вины и строгости суда. Бывают, правда, смягчающие обстоятельства...

— Их нет. Чарльз не потратил ни цента из этих денег ни на меня, ни на детей, ни на наш дом. Он отдавал мне только жалованье, из которого я к тому же откладывала каждую неделю небольшую сумму для него.

— Да, я видел ваш счет.

— Он все тратил на другую женщину.

— Ясно.

— Что-нибудь изменится, если деньги вернуть?

— Изменится, и еще как.

— Значит, тогда его не посадят?

— Повторяю, все зависит от руководства банка и от соглашения, которое может быть достигнуто. В банке могли бы закрыть глаза на то, что произошло, при условии, что деньги будут возвращены. Но, как правило, в банке не идут на компромисс. Если сегодня простить одного, завтра придется прощать десяток других.