Я не пытался за ней ухаживать, а она не старалась уверить меня, будто я не такой, как остальные, кого она встречала прежде. Ничего такого не было. Мы говорили о ее детях, о книгах, которые читали. А иногда она вспоминала о тех днях, когда я играл в футбол, и о другом, что было связано со мной и о чем она знала. Но чаще мы просто катались и молчали. Так что, когда она сказала, что врачи хотят, чтобы Брент оставался в больнице, пока не поправится окончательно, я даже обрадовался. Он должен был пробыть там до Рождества, и это меня также не огорчало.

Отделение банка на Анита-авеню, о чем я, кажется, уже упоминал, было самым маленьким из всех, какие у нас имелись, оно занимало небольшое угловое здание напротив аптеки и выходило одной стороной на улицу, а другой в переулок. В отделении работали шесть служащих: кассир, управляющий, два помощника, бухгалтер и охранник. Кассиром был Джордж Мэйсон, но его перевели в другое отделение перед тем, как прислали меня. Так что обязанности кассира исполнял я. Шейла заняла место Брента, который был управляющим. Помощники управляющего — Снеллинг и Хельм, мисс Черч — бухгалтер, а Адлер — охранник. Мисс Черч из кожи вон лезла, чтобы мне угодить, так, по крайней мере, мне показалось. В банке полагалось согласовывать продолжительность обеденного перерыва с другими сотрудниками, но она всякий раз настаивала, чтобы я использовал на обед полный час, потому как она могла подменить любого сотрудника, — к чему, мол, торопиться и все такое. Но мне не хотелось грести вразнобой с остальными, и потому я отлучался, как и все, только на полчаса и подменял других сотрудников в их отсутствие, так что пару часов я вообще не подходил к своему столу.