В один из дней, когда Шейла еще не вернулась с обеда, а остальные пришли немного раньше, я отправился перекусить. Все служащие отделения питались в небольшом кафе в конце улицы, я не был исключением. Когда я вошел, она сидела за столиком одна. Я хотел было подсесть к ней, но она даже не взглянула на меня, и я занял место через пару столиков. Она смотрела в окно и курила. Наконец она потушила сигарету и подошла ко мне.

— Вы чем-то озабочены, миссис Брент?

— Я подслушала разговор, доносившийся с улицы.

— А, болтовню тех двоих на углу?

— Вы знаете, кто тот толстяк?

— Нет.

— Это Банни Кайзер, главный мебельщик в Глендейле.

— Он, кажется, что-то строит. Сдается мне, мы вели с ним переговоры о том, чтобы войти в пай.

— Он не станет никого брать в пай. Это его здание, и его имя уже выбито над входом. Он хочет вести все дела самостоятельно, но не очень-то хорошо представляет, как это сделать. Здание построено до второго этажа, и он должен заплатить подрядчику. Кайзеру нужна ссуда в сто тысяч баксов. Думаю, такая смышленая девчонка, как я, сумеет провернуть для вас это дельце. Могу я рассчитывать на прибавку к жалованью?

— А как вы собираетесь это устроить?

— Пущу в ход все свои чары. Или, по-вашему, я не способна обольщать?

— Я не говорил этого.

— Попробовали бы сказать.

— Ну что ж, я согласен. Когда нужны деньги?

— Завтра!

— Значит, у нас совсем немного времени.

— Предоставьте это мне, я все улажу.

— Хорошо. Если вам удастся, вы получите два доллара прибавки.

— Два с половиной.

— Хорошо, два с половиной.

— Я задержусь после обеда.

— Я подменю вас.

Я вернулся в отделение и занял ее место у окошка. Около двух часов явился водитель грузовика. Он выписал приходник у Хельма, сидевшего за кассой, и подошел ко мне, чтобы внести десять долларов на депозитный вклад.