Помпей, манипулировавший властью, всячески препятствовал тому, чтобы победоносному полководцу были оказаны почести триумфатора. В конце концов справедливость восторжествовала, и Сенат наградил Лукулла этим знаком отличия. Но прежде чем это случится, Лукуллу, по древнему обычаю, надлежало пребывать за городской стеной Рима. Находился он там не в одиночестве. Компанию составляли Квинт Цецилий Марций Рекс, покоритель Сицилии, и Квинт Цецилий Метелл Кретик, мой кровный родственник, одержавший победу на Крите. Сторонники Лукулла также приложили все усилия, чтобы помешать этим полководцам отпраздновать завоеванную в тяжелых боях победу. У Помпея было простейшее толкование естественного права: вся мировая слава принадлежит ему и только ему, поэтому всякий, кто на нее претендует, повинен в посягательстве на его личную собственность.

Триумфальное шествие в честь Лукулла, направлявшееся в сторону Форума, было великолепным. И неудивительно, потому что полководец одержал победу не над одной, а над несколькими, причем весьма многочисленными, вражескими армиями. Благодаря его подвигам в Рим потекли несметные богатства Тигранакерта, Артаксаты и Низибиса. Мне довелось наблюдать процессию с трибуны Ростры, что дало возможность запечатлеть ее в памяти во всех подробностях. Впереди шли трубачи, громко и пронзительно возвещая о шествии. За ними воины несли знамена легионов Лукулла. Подобно прочим солдатам процессии, на них не было никаких знаков отличия, кроме военных башмаков и поясов: древний обычай запрещал вооруженным легионерам преступать городскую черту. Вслед за ними катили повозку с огромным изображением Юпитера, рядом с которой вели предназначенных для жертвоприношения белых быков. Затем вновь шли легионеры, облаченные в белоснежные туники, с позолоченными венками на головах. Они несли в руках украшенные цветами пальмовые ветви — символ победы. Девушки-рабыни, которые следовали за ними, осыпали победоносных воинов лепестками цветов. Барабанщики и флейтисты создавали оглушительный шум.