— Мои слуги будут беспокоиться.

Он постарался скрыть потрясение.

— Пошли им записку.

— Но что они подумают?

Сев на матрас, Флинн притянул ее к себе на колени и мягко объяснил:

— Дорогая, это всего лишь слуги. В данном случае записки более чем достаточно.

— Они скорее друзья.

— Друзьям тоже придется довольствоваться запиской. Напиши, а я вызову посыльного, — предложил он.

— Прости.

Стараясь игнорировать тяжесть в паху, он великодушно отмахнулся:

— Это не проблема.

— Мне правда очень жаль, — пробормотала она, не сводя глаз с его бедер.

— Я могу подождать.

— Ты правда очень мил.

— Посмотрим, сможешь ли ты повторить это утром, — усмехнулся он. — Я не дам тебе спать всю ночь.

Открыв ящик стола, он вынул листок бумаги и конверт.

— Правда? Всю ночь? Ты не… шутишь?

Весело блеснув глазами, Флинн поднял ручку с письменного прибора.

— Даю слово.

Фелисия глубоко вздохнула.

— Я ошеломлена.

— Поверь, это будет лучше, чем тебе представляется.

Он захватил чернильницу и двинулся к кровати.

— Лучше?

— О да, это я могу гарантировать.

Он не чувствует ни малейшей неловкости от своей наготы!

— Потому что ты часто это делаешь и знаешь о женщинах все?

— Потому что ты необыкновенная и интригуешь меня, и я готов вспахивать тебя всю ночь.

— О Боже…

Почему-то грубость не оскорбила ее, а наоборот, где-то в глубине, в самом сокровенном месте, вспыхнул огонь.

— Пиши, — тихо скомандовал Флинн, сунув ей в руку перо и чернила. Фелисии приходилось сдерживать себя, чтобы не коснуться его могучей плоти.

Подойдя к телефону, Флинн спросил:

— Хочешь, чтобы записку передал родственник твоего слуги?

Фелисия поколебалась, не желая обнаруживать перед посторонними свои слабости. С другой стороны… учитывая то, как быстро распространяются новости, ее пребывание в номере принца Уэльского уже наверняка известно всем. Лучше уж пусть придет тот, кого она знает, по крайней мере сплетни не будут такими злобными.