— Конечно.

— А мне нужно купаться?

— Не обязательно, но ванна достаточно велика для двоих.

— Хм-м… — Она скользнула по нему кокетливым взглядом. — Неужели меня ждет второй урок?

Он слегка повернул голову.

— Больше никаких уроков, дорогая. Мне не нравится роль наставника. Просто я весь потный и липкий. — Он провел рукой по груди. — Но если ты не возражаешь, я тем более готов.

— Неужели ванна такая огромная?

— Очень. А за дверью ждет бутылка шампанского в ведерке со льдом.

— С каких пор?

— С той минуты, как я велел Клоду ее принести.

— О Боже! Неужели он слышал мои крики?

— Слуги ничего не слышат, им не полагается.

— Да что у тебя за слуги? Мои диктуют мне, что есть на завтрак, обед и ужин.

— Значит, ты не умеешь поставить себя, — хмыкнул он.

— Если припоминаете, мой высокомерный, надменный и спесивый Флинн, еще совсем недавно я мало чем от них отличалась.

Он посмотрел ей в глаза и напрямик спросил:

— Ты всегда была бедна?

— Это так важно?

— Для меня — нет.

Он полжизни провел в самых отдаленных уголках мира и привык к спартанскому образу жизни.

— Дело в том, что отец мой был виконтом, хотя, как всякий шотландский лэрд, не имел ни гроша. Но жили мы в прекрасном древнем поместье, так что я почти не замечала отсутствия денег.

— Почему же ты не вернулась туда?

— Я не слишком ладила с женой брата.

— Вот как… Что ж, довольно частое явление. Значит, тебя пустили в большое плавание, не снабдив никакими средствами.

— Предпочитаю обходиться без их опеки. Кроме того, здешний климат мне больше по душе, чем промозглая сырость и холод Абердина. Благодаря тебе я отныне могу наслаждаться им до конца дней.

— Был рад помочь, chou

— О Боже, от меня пахнет!

— И от меня тоже, хотя в эту минуту я с вожделением мечтаю о бокале холодного шампанского.

— В теплой ванне.