«Растопить печку? — Светлана оглянулась. — Эту?..»
Маленькая смешная печка стояла не в доме и даже не под крышей, а прямо под деревьями. Но у этой печки было все — и дверца, и плитка, и даже труба...
Светлана открыла дверцу, — там уже лежали дрова. Взяла коробку спичек, видно приготовленную для нее, чиркнула спичку и бросила ее в печку. Спичка погасла. Светлана чиркнула другую и поднесла ее к полену, но спичка сгорела, а полено только чуть-чуть закоптилось.
Светлана нахмурила тонкие светлые бровки. А как же разжечь эту печку? Светлана походила вокруг нее, подумала, схватила коробку со спичками, зажгла ее сразу всю и сунула в дрова. Спички пропылали жарко и мгновенно. Но дрова не загорелись.
— Ну и не надо, — нисколько не огорчаясь, сказала Светлана. — Как будто без чаю нельзя!..
— Эй, хозяйка, гляди, что на столе-то! — вдруг окликнули ее.
Светлана живо обернулась. На столе, толкая друг друга боками, куры торопливо клевали масло. А на соседском крыльце стояла темноглазая девочка в пестром, с красными цветами, сарафан с бадейкой в руке — она, видно, собралась за водой.
И что же эти куры наделали на столе! Масло растоптали, хлеб расклевали, молоко опрокинули. Хоть бы эта соседская девчонка ушла, не глядела на такое разорение! Но темноглазая девочка поставила свою бадейку, подбежала к столу, закричала на кур, замахала на них руками:
— Кыш! Кыш!
Куры с криком разлетелись.
— Вот противные, что натворили! За ними только гляди... Это ты и есть Светлана?
Девочка с любопытством глядела на нее.
— Да, — ответила Светлана, — я приехала...
— А мы уже все знаем, — засмеялась девочка. — Надежда Любимовна все время про тебя говорила. А я — рядом с тобой живу, тут же... — Она кивнула подбородком в сторону дома.