— Это, конечно, интересно, — сказал Толя.— Но надо все-таки соображение иметь. У нас и палаток нету… и есть нам нечего...
— Нам есть нечего, — прогудел Антон.
— Ну, домой так домой! — грубовато сказал Сережа. — Только вот как оно — домой-то пройти?
— Тольян знает как, — ответил Антон.
Катя, прищурив свои темные бархатные глаза, с затаенной тревогой оглянулась кругом... Лес... Лес... Лес...
— Толя, ведь правда ты знаешь?
— Сейчас соображу... — Толя поглядел на небо. — Здесь запад. Нам надо на восток. Значит, туда. За мной, ребята!
— А зачем же в тайгу лезть? — остановил его Сережа. — Вот же распадок. Слышите — там ручей. Вот и пойдем по ручью. Лучше не заблудимся.
— По ручью мы, может, к утру придем, — возразил Толя. — А прямиком — часа через два к совхозу выйдем. За мной, ребята!
И он решительно зашагал вперед. Сережа помрачнел:
— Заблудимся, пожалуй...
— Не беспокойся, — ответил Толя не оборачиваясь, — я по тайге хаживал.
Темнело быстро. Сейчас только золотились верхушки деревьев, полосатые тени ложились через полянки и стволы сосен горели густой киноварью... И вот уже погасло все. Деревья сомкнулись, слились, почернели. Зажглись звезды. Тайга встала стеной, загородила все выходы и проходы. Ребята еле пробирались среди густого подлеска, неотступно следуя за Толей. Они шли молча, потому что устали, исцарапались и хотели есть. Но, выбиваясь из сил, они все же старались дотерпеть — ведь Толя знает, куда ведет их, и должен же он в конце концов привести их домой!
А Толя давно уже понял, что идет наобум, на счастье — а может, набредут на тропу! Он давно потерял ориентацию и совсем не представлял, в какой стороне совхоз. Он устал, озяб. Царапины на руках и ногах саднило.