Обо всем этом коротко Светлане рассказал по дороге Сережа. Светлана не все понимала, что он рассказывал, ей о многом хотелось расспросить его: а на что нужны панты? А почему олень дается срезать свои рога? Но решилась только на один вопрос:
— А чем же их срезают? Ножиком? Или бритвой?
— Ножницами! — ответил ей Анатолий. И засмеялся.
Светлана больше ни о чем не стала спрашивать. Бывают же на свете такие надменные люди, как этот Анатолий! И откуда такие люди берутся? Если он председатель совета дружины — что видно по его нашивкам на рукаве, — то и нужно так важничать? Нашивки носит, а галстука не надевает. Пионер тоже!
Светлана сердилась на Толю. Ведь она только что приехала из Владивостока — неужели ему даже не интересно узнать, кто она такая? Светлана не хотела глядеть на него — и все-таки видела, какие длинные у него ресницы, какое нежное, чистое у него лицо... «Подумаешь, буду еще ему кланяться!»— твердила она дорогой. И все-таки, разговаривая с Сережей, все время ждала, что Толя заговорит с ней. Но что делать! Светлана для него не существовала.
— Знаешь, ведь Надежда Любимовна — это моя тетя, — начала Светлана, обращаясь к Сереже. — Як ней из Владивостока приехала. Буду тут до первого сентября жить. Здесь климат здоровее — сопки, лес... А во Владивостоке сырости много, туману... Там наш дом на горе стоит, так иногда облако спустится, зацепится за гору и лезет прямо в дом. Мы даже окна закрываем!
— Значит, у тебя отец моряк? — спросил Сережа.
— Нет. Почему это непременно моряк?
— Так ведь там порт. Корабли.
— Ну и что же? А разве одни моряки живут в городе? Мой отец сварщик. На верфи работает. Почему же непременно моряк?
— Сергей, ты дело делать вышел или с девчонками болтать? — спросил Толя.
— С девчонками! — оскорбилась Светлана.