Но даже тогда, когда простой человек или пророк пытается передать свои переживания от встречи с ангелом, его впечатления, неизбежно ограниченные возможностями наших органов восприятия, остаются связанными с материальным миром, и поведать об этом переживании оказывается возможным только на языке действительных или воображаемых образов физической реальности. Поэтому когда пророки пытаются описать или передать другим свой опыт общения с ангелом, их рассказы, как правило, пугают своей фантастичностью. Такие выражения, как «крылатое создание небес» или «глаза колесницы Всевышнего», являются лишь бледным и неадекватным представлением пережитого в действительности, ибо откровение, которого удостоился пророк, было явлено ему в образной системе иных миров, и любое описание его возможно лишь на языке антропоморфизмов, то есть с помощью уподобления сверхчеловеческого человеческому. Когда пророк говорит, что видел ангела с головой быка, это не следует понимать буквально — у ангела вообще нет никакой «головы». Однако внутреннюю сущность видения, которое ищет перевода и разъяснения на языке материальной действительности, можно выразить, указав на некое сходство между ангелом и быком и определив таким способом некоторое духовное свойство ангела, воспринятое человеком.

Итак, все описания пророческих видений — не более чем способ выразить абстрактную духовную реальность посредством словаря человеческого языка; хотя, конечно, бывает и так, что ангел появляется в одной из вполне привычных для нас форм, заполнив собою какой-нибудь знакомый нам «сосуд» и представ в виде привычного нам явления физического мира. Трудность здесь в том, что тот, кто видит ангела в таком образе, не всегда осознает, что это — лишь призрак и что, скажем, огненный столп или человеческая фигура не принадлежат полностью миру естественных причин и следствий.