- Лазарев Игорь Николаевич…

- Да, я.

Сметая мыло с лица полотенцем, я открыл дверь. Серые скучные глаза, бесцветный голос.

Такой он и бывает, когда привыкли говорить не с людьми, а с подследственными и подозреваемыми.

- Гражданин Лазарев, пройдем те с нами. Вот санкция прокурора на обыск.

Последняя фраза мне не понравилась. Не брали они никакую санкцию, понял я как-то сразу. Ну-ну, посмотрим, как развернутся события дальше. Ничего такого я за собой не

припомню, что могло быть известно им. Нет. Ничего у них на меня быть не может.

Лихорадочно соображал я, плетясь и шоркая тапками по коридору. Ничегошеньки.

Оговор и донос, вот это запросто. Хотя…На днях коллега в редакции сострил: «Берут в Ежовые рукавицы, чтоб показать Ягодные места». Кузьмин улыбнулся. Я хмыкнул.

Было нас трое. Значит, мог донести Кузьмин. С него станется. Мелочь, а неприятно.

Но почему-то сдается мне, что я не угадал и пришли совсем по другому поводу.

Можно было уйти прямо сейчас. По-английски, не прощаясь. Впереди идущего - в затылок. Того, что за спиной - в кадык. Третий стрелять не сможет. Побоится своего зацепить. Окно на кухне открыто. Благо тепло. И третий этаж. Не высоко. Вот миновали кухню. Переквашенной капустой здорово шибало в нос, голодные мухи вились над кастрюлями. Мелюзга тети Шуры Петька с Дашкой витали тут же. Я повел носом. Вот сейчас…... Нет. Любопытство пересилило. Надо узнать, что мне всё-таки инкриминируется. А сбежать мы всегда успеем. Зашли в комнату. Третий занял позицию у дверей, перекрывая путь к отступлению. Старший, а это бес сомнения старший, присел на подоконник.

Идущий сразу следом за мной и начал обыск. Что ж, стали вы ребята профессионально, перекрывая все пути к отступлению.