Тот сначала не понял, а потом вдруг немного изменился в лице. "Вот-вот, и я о том же, - подумал Корсар. - У нас все продолжает здорово складываться, одна удачная случайность к другой удаче. Но если подумать о том, что, с другой стороны, кто-то так же искусно складывает такую же цепочку, становится не по себе... Вот и Казак это почувствовал". Но Казак про "кого-то с той стороны" и не думал. Ему было не по себе уже от того, что теперь любое событие рядом с ним или с его другом может оказаться срежиссированным. А еще у него мелькнуло подозрение, что и Наташа на самом деле не случайно встретилась с Корсаром, и что у Льва Сергеевича план всей операции был готов задолго до их разговора. "Глупость, наверное, - оценил Казак свои опасения. - И ничего такого про Наташку пирату говорить не стоит, а то еще и сам ее подозревать начнет и глупостей каких-нибудь наделает. А девчонка-то хорошая... Обидно будет, если окажется, что я все же прав. А как такое проверишь? Никак не проверишь. Но надо за ней приглядывать повнимательней". В соответствии со своим решением он ничего не стал говорить Корсару. Но зато заслужил несколько удивленных взглядов Наташи, которая не могла взять в толк: до сих пор Коля Казак был весьма общителен и дружелюбен, но всю дорогу из аэропорта в торговый центр просидел молча, лишь изредка искоса посматривая на нее. На банальную ревность это было не похоже - да и с чего бы, она ведь с ним даже особо не кокетничала, - и Наташа терялась в догадках.

КОРСАР. ДОБРОВОЛЬНЫЙ ПОМОЩНИК

Чем бы ни была вызвана внезапная благосклонность полковника Марченко - то ли абстрактной симпатией к одноглазым мужчинам, то ли нужными кнопками, нажатыми Львом Сергеевичем, - в любом случае она пришлась весьма кстати. Поздно вечером должен был прийти транспортный борт с "СМ-97", а за два часа до этого вдруг выяснилось, что хозяева выставки не смогут выделить нужное количество такелажников, да и вообще людей у них очень мало. Разговор полковника с тремя руководящими чинами подряд переводила Наташа, и она же, зайдя через несколько минут в номер, объяснила ситуацию Корсару: - У них ведь, у арабов, на черные работы никто не идет.