А двести четвертую, в свою очередь, начинали собирать в Ульяновске рядом с "Русланом". Местные тогда прозвали двести четвертую машину "Людмилой", в пару "Руслану" - так эта кличка в Казань и перекочевала. А "Ту-330" "Людмиле" тоже родственник, у него крыло практически такое же, кабина опять же унифицированная. Вот и прозвали его, чтобы линию не прерывать, "дядькой Черномором". Сначала в шутку так обзывали, а потом имечко так приклеилось, что и официальным стало. - Здорово! - подхватил разговор другой инженер, постарше. - Вот если бы все народные клички признали! Я так и вижу: расписание, а в нем - "Рейс такой-то: выполняет "Ту-154" "Тушканчик". Рейс другой: выполняет "Як-40" "Окурок"... - А почему "Окурок"? - А потому что движки чадят со страшной силой, особенно на взлете... Перебрасываясь фразами, они подошли к двадцать пятой стоянке и остановились в десятке метров от транспортника. - Ну что, орлы, вашу мать... - зычно начал полковник Марченко, но, вспомнив о том, что среди орлов есть девушка, смутился и дальше говорил, с видимым усилием опуская служебные слова. Смысл речи сводился к тому, что за работу надо браться поскорее, чтобы к тому моменту, как подойдет машина, все было уже готово. Работы оказалось много. Несмотря на то что экипаж "Черномора" по мере сил помогал встречающим, все равно для того, чтобы снять крепления с фюзеляжа маленького самолетика, а потом выкатить его на бетон, ушло около часа, а потом пришел черед темно-зеленых контейнеров с боевым снаряжением для стрельб. Под наблюдением специально прилетевшего капитана контейнеры сразу оттаскивали в сторону, где уже стояли четверо местных охранников с автоматическими винтовками. Лица у них были хмурые и исполненные сознанием своей значимости. Корсар, вспомнив слова парня с кобурой, решил, что тот прав: эти фамилии спрашивать не будут. Хотя "СМ-97" в разговоре и обозвали "стрекозой", ни с каким насекомым сравнивать его не хотелось.