Их страсть бушевала подобно разрушительному аду — до тех пор, пока последние дьявольские уголья не прогорели и их любовь не умерла. В холодной пустоте своего бывшего дома ему казалось невероятным, что он был так увлечен ею.
Наконец он свободен. Давным-давно он мечтал об этом — окончательно освободиться от нее. Но плата оказалась чересчур высока.
Кристофер вытащил чековую книжку. Маргарита назвала астрономическую цифру. При других обстоятельствах он сказал бы ей, что она сошла с ума. Но сейчас ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он подписывал чек. Ведь это было несравнимо со всем тем, за что он платил раньше.
— У кого моя дочь? — был его единственный вопрос.
Глава 2
А кем была Даллас? Интеллектуалкой, утонченным знатоком метафизических поэтов. Она погубила себя в захудалом приморском ресторане Южного Техаса. Там с религиозной горячностью, о которой и не подозревала прежде, она молилась, чтобы ее повар не напился в очередной раз.
По странной прихоти судьбы в тридцать два года у Даллас все еще не было ни своих детей, ни мужа. Зато на ее законном попечении оказались четверо ребятишек-сирот, скорее напоминающих диких индейцев, чем цивилизованных бледнолицых. И их любимцы — собака, пара линяющих попугаев, голубая цапля, два аквариума и три кошки. Плюс полуразвалившийся ресторанчик, полученный детьми в наследство, с причалом у канала.
Был субботний вечер. Посетители, одетые по-пляжному, заглядывали в ресторанчик. Даллас Кирклэнд поднимала из-за кассы голову всякий раз, когда по серой деревянной стене хлопала входная дверь.
"Боже, пожалуйста. Пусть это будет Оскар. Пожалуйста”.
Но Оскар все не появлялся. Ее улыбка то гасла, то вспыхивала: в ней все еще теплилась надежда увидеть лицо Оскара — мужественное, исхлестанное непогодой. Она надеялась услышать его грубый приветственный рык, когда он с важным видом прошествует мимо нее в своих джинсах на бедрах, неся на кухню ящик с продуктами.