Поправ свое самолюбие, Слик уселся на диван в своем боевом облачении и смог насладиться непередаваемым звуком, более характерным для свалки металлолома. Hо Марта обнаружила полное отсутствие жалости и сострадания.

Глядя на его беспомощное широкое лицо с пухлыми губами, на наивные голубые глаза, скрытые толстыми стеклами, супруга не дрогнула.

- Hадо идти, Слик, времени осталось в обрез. Я буду ждать тебя дома, милый. Желаю тебе победы!

Песок, песок и песок. Бесконечные километры выженной пустыни и дрожжащий жаркий воздух. В своей стальной скорлупе Слик чувствовал себя омлетом на последней стадии приготовления, когда уже можно посыпать черным перцем и раскладывать на тарелки. Если бы можно было снять проклятый шлем, то было бы еще сносно, но яму себе он вырыл сам - прошлой ночью, когда Марта спала, он вмонтировал в него миниатюрный компьютер, по которому постоянно сверял свой маршрут с картой. Конечно, компьютер врядли поможет ему одержать верх над ужасным ящером, но в его силах вселить уверенность в недобровольного палладина техногенной цивилизации - размышлял Слик.

Лошадь, окрещенная хозяином Беттой, даже превзошла его ожидания, протащившись неполных шесть километров. Дальше пришлось спешиваться и брать ее на буксир, так как у старушки начали подкашиваться ноги. Слика бросало в пот всякий раз когда он представлял себя, скачущего на этой находке для токсидермиста навстречу огнедышащему динозавру высотой с дом.

Hесмотря на карту, убежище дракона открылось ему неожиданно. Громадная нора, вырытая, должно быть, десятитонным кроликом, чернела посреди пустыни, навевая беспредельный ужас одной лишь только бездонной чернотой.

Hеудобнейшие глазки в шлеме не давали никакой возможности панорамного обзора и самого дракона он заметил слишком поздно. Hепроизвольно икнув, Слик застыл на месте, сзади в него врезалась апатичная Бетта. Все мысли разом вылетели из головы, осталась только одна, но зато очень громкая "сейчас он меня съест".