- Глюк, юноша, - слово мудрых. Ойкумена Глючит, если вдруг без причины нарушает свои законы. После Большого Глюка Ойкумена может даже Зависнуть!
Страшно прозвучало последнее слово, и вздрогнувшему Носачу вдруг захотелось спрятаться в Чертоге и носа не высовывать наружу. Но бог не изъявил такой воли.
- Зависание - смерть законов Ойкумены,- произнес Грум, продолжая работать топором.- И смерть всех ее сущностей.
Носач снова вздрогнул.
- Но волею бога возникают новые законы и новые aci-.ab(. Только Высшие не погибают безвозвратно. Ибо владеют искусством Крутого Хака, юноша, и хранят свою сущность на Винче... э-э, в месте Ойкумены, которое выживает при Зависании.
В этот миг Носач ощутил волю бога.
- Учитель!- крикнул он, а ноги уже несли к городу.- Как же я найду этот Путь?
- Ищи Путь в себе,- донеслось с вырубки.
Какой может быть Путь в себе?
Носач миновал лесопилку, бараки и присоединился к пеонам, снующим от Чертога к шахте и обратно. Чуть было не забыл представиться. Потом молча забрал мешок с золотом и поволок к Чертогу.
- Эй, новенький,- позвал топающий следом Ищейка,- знаешь про Жгучее Лезвие?
- Нет,- сказал Носач. Потом заметил у Чертога двух пеонов, и челюсть у него отпала.- А это... как это?
- Во-во,- откликнулся Ищейка,- оно самое.
Пеоны у Чертога, были всем как пеоны, да вот только в синих рубахах. А даже новорожденный знает, что орки Драконьей Утробы всегда носят черное! Синие... это же другой Клан!
- Разбили Лезвие,- поделился Ищейка, когда они с Носачом разгрузились в Чертоге и зашагали обратно.- Начали долбить их башни баллистами. Тут по воле бога выехал рыцарь смерти и поджег под баллистами землю. Ну, те, известно, сгорели. Тогда человеческий бог двух магов выставил...
- Народ Даларана?- спросил Носач, когда вновь вышел из шахты.
- Не,- отозвался Ищейка.- Это мы завязли с Далараном. Против них Азерот выступал. Ну вот, дали маги бураном по башням и зацепили случайно огров. Те взбесились, побежали драться и прямо под буран. Бог едва половину их вытащил, да и те с красной линией жизни. А как буран стих, в дыру налетели паладины, снесли раненых огров и пошли на город...