Неужели конец, думал Носач. Не важно чья победа: после победы ничего здесь не будет. И меня не будет и Пути... Хотя нет, Путь, наверное, останется, только по нему пойдет уже кто-то другой.

- ...кто уцелел, бог к нам привел,- продолжал болтать Ищейка.Теперь будем вместе со Жгучим Лезвием оборону держать... Эй, Носач, тебя куда?

А Носач, опять подхваченный волей бога, шагал к знакомой вырубке. Он и бежал бы, но на бег воли бога не было. Только бы Грум оказался на месте!

Грум был на месте.

- Учитель!- Носач привычно стал по правую руку старого пеона.- Как я рад тебя видеть! Думал, не будет воли бога на нашу встречу! Ты слышал о Жгучем Лезвии?

Грум кивнул.

- Теперь люди добьют и наш Клан,- с горечью сказал Носач.- Мы тратили жизнь на разговоры о Пути, а она оказалась короче взмаха топора.

- Будь ты и прав, Ученик, будь наша жизнь короче взмаха топора, разве не достойнее прожить ее беседуя о Пути, чем стенать: как мало осталось жить?!

- Ты прав, Учитель,- подумав, согласился Носач.

- Но в мире нет случайного,- размеренно стучал топором Грум,- и смерть всего лишь этап нашего Пути.

- Но разве не исчезаем мы, когда приходит смерть?

- А разве исчезает воздух, когда перестает дуть ветер? Лишь становится по иному заметен нашим чувствам. Так и со смертью - умирает наше тело. Наша сущность же уходит в Ойкумену, чтобы возродиться в ином теле.

Носач вдруг вспомнил видение земли с высоты драконьего полета, спасшее ему жизнь. От внезапного понимания, он чуть было не выронил топор из рук, но на то не было воли бога.

- Нам дается жизнь, чтобы, накапливая знания и опыт, мы постигали законы Ойкумены. Но, не понимая куда стремиться, многие из нас гонятся за пустыми ценностями воплощения: его здоровьем и силой, его победой над врагами. Сущность же, признающая себя просто телом, от жизни к жизни воплощается в телах, все менее склонных к размышлению. Теряет байты духа и однажды рождается деревом или камнем.