— Благодарю! — улыбаясь, ответил сыщик. — Но у меня, видите ли, привычка, самому судить о трудностях и запутанности обстоятельств, сопровождающих преступление, а потому ещё раз прошу вас сесть и рассказать подробно всё дело.

Посетитель тяжело опустился на стул, испустил глубокий вздох.

— Право не знаю, у меня в голове от этого происшествия такой хаос, что трудно будет рассказать вам все последовательно.

— Однако попробуйте как-нибудь!

— Ну вот, — начал незнакомец, — меня зовут Чарли Смит! Моя квартира находится в одном из одноэтажных домов на Габур-стрит, номер пять, и там же, кроме меня, жила одна старая женщина по имени Бетти Сипланд; час тому назад эту женщину убили!

— Вот как?!

И сыщик пожал плечами.

— Откуда вы это знаете, мистер Смит?

— Когда я, вернувшись домой, разделся и лег в кровать, я услышал из соседней комнаты душераздирающий крик. Я вскочил в испуге, накинул на себя платье и поспешил в квартиру старухи. При свете свечи, которую я держал в руке, я увидел Бетти Сипланд, лежащую с закатившимися глазами на полу, в луже крови. От охватившего меня ужаса я выронил свечу и выбежал из комнаты, захлопнув за собою дверь, и вошел обратно в свою комнату. Тут мне пришла в голову мысль обратиться к вам за помощью, вместо того, чтобы сообщить полиции.

Пинкертон подозрительно взглянул на посетителя и спросил:

— Вам эта старуха не родственница?

— Совершенно чужая. Я думаю, у всякого порядочного человека должно возмутиться сердце от такого зверского и загадочного убийства, требующего должного возмездия. Вот почему я, опасаясь, чтобы следы не были заметены, обратился к вам.

— Да вы сами, как я вижу, наполовину сыщик, ибо так проницательно делаете свои заключения, — заметил Пинкертон. — Но все-таки вы ошиблись в расчёте, Я не могу вмешиваться в это дело, пока не будет извещена о нем полиция.