При этих словах он встал, оделся, взял шляпу и палку.

— Вы идёте, милорд! — воскликнул Смит.

— Конечно иду! — ответил Пинкертон. — Но сначала мы отправимся в полицию, сделаем там заявление и возьмем с собой на всякий случай людей.

— Но ведь это бессмыслица! — воскликнул Смит. — Мы потеряем много времени, а преступник между тем скроется за тридевять земель!

— Он уже удрал! — сухо заметил Пинкертон. — Или вы думаете, быть может, что негодяй уселся возле трупа и ждет, пока не придет мистер Пинкертон и не арестует его!

— Этого я не думаю! Но я вам уже сказал: следы будут заметены!

Сыщик вдруг выпрямился и смерил посетителя пронзительным взглядом.

— Я не понимаю, как вы беретесь меня учить. Похоже, вы разбираетесь в деле лучше меня, так почему сами его не исследуете? Будьте уверены, я и сам отлично знаю, что мне следует делать, а вот ваше рвение немедленно доставить меня на место преступления представляется мне подозрительным!

При последних словах Пинкертона посетитель невольно опустил глаза, но тут же овладел собой и рассмеялся:

— Вы правы, мистер Пинкертон, совершенно правы! Было бестактно с моей стороны в таком вопросе противоречить знаменитому сыщику!

— Совершенно верно, — заметил Пинкертон. — И оставим этот разговор. Пойдёмте!

Они вышли из дому и поспешили к расположенному неподалеку зданию полиции.

Пинкертон не выпускал из вида шедшего рядом с ним Смита. Смутное подозрение, что здесь дело неладно, не покидало сыщика.

Вдали показалось здание полицейского управления. И тут проводник сыщика метнулся в сторону, в один из пересекающих главную улицу тёмных переулков. Мгновение — и мрак поглотил его.

Пинкертон остановился и присвистнул.

— Вот как! — пробормотал он. — Дело-то и впрямь нечисто! Надо будет во всем этом разобраться, ибо здесь явно скрыты какие-то козни…