— Кроме меня, не бывало, сэр. Она всегда бывала одна.

— Вспомните хорошенько! Может быть, все же у неё кто-нибудь был, и вы об этом забыли?

— Нет, — уверяла старуха.

— Ну, а в каких была она отношениях с соседом из комнаты напротив?

— Со Смитом? Он переехал сюда всего несколько дней тому назад, и с ним она не вымолвила еще ни слова.

— Но она его знала?

— Думаю, что нет. Видела она плохо, а слышно его бывало редко: его же весь день не было дома.

— А вы видели этого Смита?

— Да, несколько раз.

— Как он выглядит?

— Это мужчина небольшого роста, лицо у него бритое и такое… хитрое, как мне кажется, сэр. Ходит он в клетчатом костюме, уже довольно потертом.

— Значит, это тот самый человек, который принес мне известие об убийстве. А как вы думаете, сударыня, он способен был совершить это преступление?

— Этого я не знаю! Я с ним слова не сказала, откуда же мне знать?

Сыщик отпустил женщину.

Затем он вошел в комнату, в которой жил Смит, но, кроме нескольких старых полуполоманных стульев, кресла да старого грубой работы стола, в этой комнате ничто не говорило о том, что она жилая.

Пинкертон прислонился к косяку двери и задумался, глядя прямо перед собой.

«Кто этот Чарли Смит? — думал он. — Зачем ему понадобилось извещать меня об убийстве и затем удрать по дороге в полицию? Если убийца он сам, то какого черта он пошел к сыщику доносить на самого себя?! На вид он не такой осел. Допустим, полиция его знает под другим именем, допустим, у него с нею старые счеты?.. Положим, он преступник, но не убийца, а просто мошенник. И, стало быть, убийство возмутило его до глубины души, но, боясь полиции, он не обратился к ней, а решился позвать меня?.. Когда же я заявил, что без полицейских на место преступления не пойду, Смит сбежал, решив, что дело так и так сделано, а ему лучше исчезнуть, не навлекая на себя неприятностей?»