— Позвони в похоронное бюро, пусть они обо всем позаботятся. Скажи, что нам нужен самый лучший в стране гроб. — Невада кивнул. — И подожди меня на улице в машине. Мы скоро поедем домой.

Не дожидаясь ответа, я вышел из кабинета и прошел через коридор на лестницу, ведущую в цех. Джейк не отставал от меня ни на шаг.

Глаза всех присутствующих устремились на меня, как только я появился на маленькой площадке наверху лестницы. Джейк поднял руки, и шум в цехе начал затихать. Я подождал, пока остановились все машины. В этом было что-то мистическое. Впервые на фабрике воцарилась тишина. Я начал говорить, и голос мой жутким эхом раскатывался по цеху.

— Мой отец умер, — сказал я по-испански. Я не очень хорошо говорил по-испански, но это был их родной язык, и мне следовало говорить на нем. — Но я, его сын, здесь и надеюсь достойно продолжить его дело. Конечно, очень печально, что отца нет с нами и он не может лично выразить всем благодарность за хорошую работу на благо компании. Но вы должны знать, что перед кончиной он распорядился повысить заработную плату каждому, кто работет на фабрике, на пять процентов. — Джейк неистово вцепился в мою руку, но я вырвался и продолжил: — Мое самое сокровенное желание — пользоваться той доброй поддержкой, которую вы оказывали моему отцу. Надеюсь, что вы будете терпеливы ко мне, так как мне еще многому предстоит учиться. Большое спасибо всем, да хранит вас Господь.

Я спустился вниз, сопровождаемый Джейком. Рабочие расступились, и я двинулся в образовавшийся проход. Большинство из них стояли молча, кто-то сочувственно дотронулся до меня, дважды я заметил плачущих. Хоть кто-то всплакнул о нем. Пусть даже это были люди, которые не знали его.

Я вышел на улицу и зажмурился. Солнце все еще стояло высоко в небе. Я уже почти забыл, как все здесь выглядит, так как очень давно не был дома.

Большой автомобиль марки «Пиэс-Эрроу» стоял напротив дверей фабрики, за рулем сидел Невада. Я направился к автомобилю, но Джейк схватил меня за руку. Я обернулся.