— Ну зачем вы сделали это, Джонас, — почти проскулил он. — Ведь вы не знаете этих ублюдков, а я их знаю. Стоит только дать им палец, как они оттяпают всю руку. Ваш отец всегда слушался меня и платил им мало.

Я холодно посмотрел на него. До некоторых людей некоторые вещи доходят очень медленно.

— Вы слышали, что я сказал там, Джейк?

— Да слышал, я как раз об этом и говорю, я...

— Не думаю, что вы слышали, Джейк, — резко оборвал я его, а затем уже мягче добавил. — Мои первые слова были: «Мой отец умер».

— Да, но...

— Именно это я и сказал. Он умер. А я живой, и я здесь, и вам, Джейк, следует усвоить, что я не буду грабить людей, которые работают на меня. Ну, а кому это не нравится, тот может убираться к чертовой матери.

Теперь до Джейка дошло. Он поспешил к дверце автомобиля и распахнул ее передо мной.

— Да я не имел в виду ничего такого, Джонас, я только...

Бесполезно было объяснять ему, что если больше платишь, то и больше получаешь. Год назад Форд доказал это. После повышения заработной платы рабочим производительность увеличилась в три раза. Я сел в машину и оглянулся на здание фабрики. В глаза бросился черный, липкий гудрон на крыше. Я вспомнил, что видел ее во время своего полета.

— Джейк, — сказал я, — видите эту крышу?

Он обернулся и, уставившись на крышу, неуверенно ответил:

— Да, сэр.

Внезапно я почувствовал громадную усталость, откинулся на подушки сидения и закрыл глаза.

— Выкрасите ее в белый цвет.

5

Все двадцать миль от фабрики до дома я дремал. Иногда я открывал глаза и ловил на себе взгляд Невады, наблюдавшего за мной в зеркало. Затем мои веки, словно налитые свинцом, снова опускались. Я ненавидел отца, ненавидел мать. Если бы у меня были братья или сестры, я и их бы ненавидел. Но нет, у меня больше не было ненависти к отцу. Он был мертв. Нельзя ненавидеть мертвых, можно только помнить о них. У меня не было ненависти и к матери, ведь ее давно уже не было в живых. У меня была мачеха, и я любил ее.