Поэтому тогда я и привез ее домой. Я хотел жениться на ней, но отец сказал, что я слишком молод, что девятнадцать лет это очень мало. Однако сам он не был слишком молод и женился на ней спустя неделю после моего возвращения в колледж.

Я встретил Рину в загородном клубе за две недели до окончания каникул. Она приехала с Востока, откуда-то из Бруклина, штат Массачусетс. Рина не была похожа ни на одну из девушек, с которыми я встречался раньше. Здешние девушки смуглые, с задубевшей от солнца кожей, тяжелой походкой. Они даже на лошадях скакали как мужчины. И только по вечерам, надев вместо джинсов «Левис» юбки, они как-то преображались. А так, даже в бассейнах, в соответствии с тогдашней модой, они выглядели как мальчишки — плоскогрудые, с узкими бедрами.

Но Рина была настоящей девушкой, это сразу бросалось в глаза. Особенно хорошо она выглядела в купальнике, как раз в тот день, когда я впервые увидел ее. Она была достаточно стройной, только плечи, пожалуй, широковаты. Упругие, полные груди — два шара — выпирали из модного, шелкового с джерси, купальника. Нельзя было смотреть на эти груди, не ощущая во рту привкус молока и меда. Они величественно покоились поверх грудной клетки, переходящей в тонкую талию и далее в узкие, но охруглые бедра и ягодицы.

Белые, длинные не по моде волосы завязаны сзади. Высокие брови, широко расставленные глаза, сверкающие ледяной голубизной. Прямой, не слишком тонкий нос, подчеркивающий ее финское происхождение. Пожалуй, единственным недостатком был рот — широкий, правда, не слишком, так как губы были достаточно полные. Твердый, заостренный подбородок.

Она должна была ехать в Швейцарию сдавать экзамены. Рина мало улыбалась, манеры ее были сдержанными. Два дня я не отходил он нее. Голос у нее был мягкий и низкий, говорила она с едва уловимым акцентом.