Если я и собирался завести секретаря, то не такого противного и мелкого подхалима, как он. Мне хотелось секретаршу с титьками.

Робер вошел в кабинет, где мы работали с Макаллистером. Я взглянул на него.

— Слушаю, Робер.

Он почтительно склонил голову.

— Мисс Рина хотела бы видеть вас у себя, сэр.

Я встал и потянулся. Сидение за столом в течение нескольких часов было самым худшим, что мне когда-либо приходилось делать.

— Хорошо. Я пойду к ней прямо сейчас.

Макаллистер вопросительно посмотрел на меня.

— Подождите меня, — сказал я, — я долго не задержусь.

Робер открыл мне дверь. Я поднялся по лестнице к комнате Рины и постучал.

— Войдите, — пригласила она.

Рина сидела перед зеркалом за туалетным столиком. Луиза расчесывала ее волосы большим белым гребнем. Рина посмотрела на меня в зеркало.

— Ты хотела видеть меня? — спросил я.

— Да, — ответила Рина и, повернувшись к Луизе, добавила: — Ну хватит. Оставь нас. — Девушка кивнула и направилась к двери. Вслед ей прозвучал голос Рины: — И жди внизу. Когда понадобишься, я позвоню. У нее есть привычка подслушивать под дверью, — улыбнувшись, сказала она мне.

— Я знаю, — ответил я, закрывая дверь за Луизой. — Зачем ты хотела меня видеть?

Рина поднялась. На ней был черный пеньюар, сквозь который просвечивало такое же черное нижнее белье. Наши взгляды встретились. Она снова улыбнулась.

— Что ты скажешь о моем вдовьем трауре?

— Забавный, — ответил я. — Но, надеюсь, ты меня не для этого пригласила?

Она достала сигарету и прикурила.

— Я хочу уехать сразу после похорон.

— Зачем? Это твой дом, отец оставил его тебе.

Мы смотрели друг на друга сквозь табачный дым.

— Я хочу, чтобы ты купил у меня этот дом.

— А где я возьму денег?

— Достанешь, — спокойно сказала она. — Твой отец всегда доставал деньги, чтобы купить то, что хотел.