Я внимательно посмотрел на нее. Похоже, она знала, чего добивается.

— И сколько ты хочешь? — осторожно спросил я.

— Сто тысяч.

— Что? — воскликнул я, — он не стоит больше пятидесяти пяти.

— Знаю, — ответила Рина. — Но в эту сумму входит кое-что еще — мои акции компании «Корд Эксплоузивз».

— Акции не стоят остатка этой суммы! — взорвался я. — Только сегодня утром я купил вдвое большее количество акций за двадцать пять тысяч.

Рина поднялась и подошла ко мне. Взгляд ее был холоден.

— Послушай, Джонас, — произнесла она ледяным тоном. — Я все взвесила. По законам штата Невада, независимо от завещания, я имею право на треть всего имущества. Я смогу опротестовать завещание, как только захочу. И если даже я не добьюсь успеха, то все равно втяну тебя в судебные передряги лет на пять. И что тогда будет с твоими планами? — Я молча уставился на нее. — Если не веришь мне, спроси у своего адвоката, — добавила она.

— Ты уже опротестовала завещание?

— Да, черт возьми, я уже сделала это. Судья Хаскелл позвонил мне сразу, как только вернулся к себе.

Я глубоко вздохнул. Следовало предположить, что старый ублюдок не простит своего поражения.

— У меня нет таких денег, — сказал я, — и у компании тоже.

— Знаю, — ответила Рина. — Но я и об этом подумала. Я получу пятьдесят тысяч на следующий день после похорон, и компания выдаст мне вексель с обязательством выплачивать по десять тысяч в течение пяти лет.

Не требовалось советоваться с адвокатом, чтобы понять, как хорошо она осведомлена в данном вопросе.

— Хорошо, — сказал я, направляясь к двери. — Пойдем вниз, Макаллистер подготовит бумаги.

— Не могу, — снова улыбнулась Рина.

— Почему?

— Но ведь я в неглиже. Как может вдова Джонаса Корда в таком виде решать деловые вопросы? — Она вернулась к туалетному столику. — Когда бумаги будут готовы, пришли их сюда.

9

Было пять часов вечера, когда мы вышли из такси перед банком в деловой части Лос-Анджелеса. Мы направились в административное помещение, расположенное в задней части здания. Макаллистер провел меня в дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен», и мы оказались в приемной.