Не оденется никак. Вот такая же беда Приключилась и со мною, господа, Но я не скрою: Я не сам попал сюда. Перебиты зеркала, Звон бокала, визг девицы... Капитан с орлом в петлице В эту ночь гулял до тла! Пусть какой-нибудь чудак В эту лунную погоду Полицмейстеру в угоду Остается в номерах! Лишь немножко перебрав, Мы выходим освежиться: Капитан с орлом в петлицах Наконец попал в рукав! Объясните, где вокзал? Покажите нам дорогу! Мы уйдем, и слава богу — Без намека на скандал. Пусть вагон битком набит, Пусть доносчикам не спится: Капитан (с орлом в петлицах!) Президента материт! «Где же станция моя? Как доехать к добрым феям? Нет, не видно ни ...чего? Окна залиты портвейном...» И не видно ничего.

Звездный — Москва — Байконур. Май 1983.


P.S. Настоящего президента тогда не было, И за все отдувались Л.И. Брежнев, Ю.В. Андропов и проч.





Выпускной Бой

Весна в этом году была поздняя, и Мышиное Дерево (Muridendron floribus) отцвело только в мае. Теперь между его мохнатыми листьями повсюду свисали серые пушистые комочки на длинных розовых хвостиках. Моль деловито порхала косыми зигзагами от плода к плоду и портила понемногу мягкую шелковистую шерсть коконов.

Капрал Абрахамс стоял под Муридендроном на заброшенной платформе старой пригородной линии и скользил утренним взглядом по гирляндам мышиной завязи: «Не созреют к уборке озимых», — равнодушно подумал он. Капрал имел созерцательную направленность и философский склад ума, несмотря на многолетнюю строевую службу. «А может и созреют...», — развил он свою мысль. На крайних нижних ветках, свесившихся в сторону поржавевшего железнодорожного полотна, несколько дендраусов уже шевелили лапками.



17 из 49