Он протянул руку. И вот моя сигарета уже в его пальцах. Он раз затянулся, а потом потушил ее о блюдце. Разжал пальцы и окурок плюхнулся в кофе. В мою недопитую чашку кофе! Пепел застыл на блюдце горстками муравьиного праха.

- Всего хорошего, Кудрявцев, - сдавленным от злости голосом пожелала я. С таким же успехом я могла произнести «чтоб тебе провалиться» или «катись-ка к чертям собачьим, дружок». Все равно моя интонация выдала меня с потрохами.

В дверях Кудрявцев обернулся и подарил мне возможность напоследок насладиться его кривой ухмылкой. Я слышала его смех еще некоторое время после того, как за ним захлопнулась дверь.

Я закурила четвертую за утро сигарету. Руки дрожали. Чудесно. Рабочий день только начинался, а меня уже успели вывести из себя.

За окном шел снег, сосны засыпало, и они походили на леденцы в сахарной пудре. Или на гигантские пряники в глазури. Так мило, так по-праздничному. Сосны были действительно забавными. Признаюсь, все, что связано с хвоей, - моя тема.

Смяв окурок, я заказала еще одну чашку кофе – черного, крепкого, грубого помола. Я пью только такой. К сожалению, в последнее время кофе и никотин стали моим основными источниками энергии.

- Э-э… кхм… Вы, случайно, не Рита Палисси? – ломающимся голосом спросил паренек, ставя передо мной белую, как вываренная кость, чашку.

По салфетке скучающе перемещались херувимы, выставляя напоказ рыхлые попки и тыча в мою сторону микроскопические дули. Вот так вот, мы сталкиваемся с детищами Прогресса в лице таких мелочей, причем, исполненных в весьма дурном вкусе.

- Отец говорит, вы лучшая в спиритическом бизнесе.

Я перестала размешивать кофе и посмотрела на парня. Он покраснел, а потом побелел.

- Передавай папе «привет».

- Обязательно п-п-передам! – заикаясь, выпалил он и ретировался.

Я не предала этому значения. Многие узнавали мою физиономию, многие считали меня лучшей в спиритическом бизнесе.