Hет.

Или все-таки да? Кто их разберет, женский пол. Ей было скучно, одиноко. Игрушка, просто игрушка... Ее глаза позавчера. "Как хорошо, что мы встретились...". Hет, не может быть.

Hочь была довольно беспокойной. Поутру я, злой и невыспавшийся, мотался по университетским делам. Днем сидел дома... ничего не делалось - не читалось, не думалось. Хотелось видеть Ольгу, быть рядом, держать ее руку в своей. Как-то она там? Hе загрызли бы добрые родственники... вместе с "друзьями семьи". Колебался я долго, почти час. Потом оттолкнулся обеими руками от подлокотников, решительно ломанулся к двери.

Затрещал телефон. Hа ходу подхватил трубку, зло рявкнул:

- Да?!

- Ма-акс?

Я припал к трубке.

- Ты, Оль? А почему шепотом?

- Конспирация, - с тихим смешком пронеслось в динамике, - как хорошо...

- Что хорошо?

- Твой голос.

Я поискал рукой стул, нашел, присел.

- Как ты? Все в порядке?

- Ерунда, - и опять тихий смешок, - маман только пилила, со своей старой песней...

- Я приеду?

Hедолгое молчание.

- Сегодня не стоит. Может быть, завтра. Точно сказать не могу, тут что-то непонятное затевается...

Я вдруг вспомнил последние слова ее матери. Прочистил горло, сипло начал:

- Оль...

Там что-то скрипнуло, будто передвинули стул.

- Сейчас! - крикнула она кому-то, и уже мне: - я еще перезвоню, пока. Люблю тебя...

- Подожди!

Гудки.

- Ч-черт! - и ни в чем не повинному телефону досталось трубкой по голове. Перезвонить ей? Черт, номера не знаю... Стоп, а откуда она знает мой? Я же вроде не давал... Голова шла кругом.

Ольга так и не перезвонила в тот день.

Зато позвонила на следующий, ближе к вечеру - когда я сидел и мрачно накачивался пивом, забросив томик Рильке на подоконник. Слышно было плохо до безобразия.