Только много времени спустя до меня дошло, что на ее туфельках нет и не могло быть никаких шнурков.
С грехом пополам добрались мы наконец до коричневой пятиэтажки.
- Вот мой подъезд, - сказала она, - доведи до конца хорошее дело, - короткая улыбка, - подними этот хлам на третий этаж...
"Третий... Почему не тридцать третий?" - тоскливо думал я, ступая по лестнице вверх раза в два медленнее, чем мог бы. Сейчас я донесу сумки... и наше знакомство, так приятно начавшееся, рискует безвременно оборваться.
Хруст ключа в замке.
- Заноси! - скомандовала она.
Я вволок поклажу в коридор. От двери слева пахнуло лекарствами, травами и смертью. Оля вошла следом:
- Во-о-он туда, на кухню...
Бросив сумки у плиты, я развернулся обратно и услышал, как закрылась дверь и захрустел замок. Тонко запела в голове нотка тревоги. Hа мой вопросительный взгляд Оля сделала неопределенный взмах рукой в сторону закрытой двери:
- Там бабушка... она сильно болеет... очень сильно. Hе встает.
- А-а, - протянул я.
Оля посмотрела себе под ноги, словно обдумывая что-то, усмехнулась, снова взглянула мне в лицо пристально, изучающе, склонив голову набок.
- Спасибо, что помог донести.
- Пожалуйста...
- Hо просто "спасибо", наверное, будет мало - сказала она, словно не слыша меня, и чертики прыгали у нее в глазах. И прежде чем я успел что-либо сказать, она подошла ко мне, обвила шею руками и поцеловала в губы.
Гром и молнии, фейерверк в голове. Конечно, случалось раньше играть в любовь, но... не так. Слишком быстро, слишком легко все происходило, но я не думал в тот момент об этом. Я ощущал только ее губы, теплые и упругие, и совершенно терял самообладание. Со зрением у меня уже тогда было неважно, но как в детской песенке поется "не вижу солнца я и не читаю сказки, зато я нюхаю и слышу хорошо". Я чувствовал, как она пахнет вся, от шампуня волос до запаха кожи новых туфель. Секунда, другая, и на несколько мгновений у меня поехала крыша - я обнял ее, ощущая подушечками пальцев, какое на ней тонкое платье, привлек к себе, слишком сильно и резко. Она отняла голову, немного удивленно взглянула в лицо, и шутливо забарабанила кулачками по груди: