Кирюев. И в чем же дело?

Андрей. Как вы справедливо отметили, я - нехристь. Стало быть, все делаю исходя из побуждений тривиального эгоизма. Так вот, я не имею ни малейшего желания убивать нашего доброго соседа. А подавлять свои желания ради чужих - увольте. К тому же, мне просто лень.

Кирюев. Жаль... (сморкается в огромный платок)

Андрей. Еще выпить хочешь?

Кирюев. Спасибо, лучше не надо. Можно мне идти?

Андрей. Что?

Кирюев. Идти, я спрашиваю, можно?

Андрей. Конечно. Идите, Лев Константинович, и впредь не грешите.

Кирюев. (направляясь к дверному проему, бормочет себе под нос) Что за народ пошел? Куда ни плюнь - везде добродетель. Что ни мерзавец - то добряк. Одного не понимаю: с кем же мы все, такие добрые и справедливые, воевать-то будем? (уходит)

Андрей провожает его взглядом, наливает себе стакан и залпом выпивает. В комнату входят Антон Федорович и Александра Евгеньевна.

Лагошина. Опять чайники пытался всучить?

Андрей. (после паузы) Да, старые чайники... Ты мне, мать, в дорогу сделай этих... Сухарей, жареных семечек или что там полагается.

Лагошина. И куда ты на этот раз собрался?

Андрей. Знамо куда, в армию.

Лагошина. Ты что, дурачок, не понял? Повестки этой испугался? Так мы тебя мигом... (к мужу) Живо звони, чего расселся?

Андрей. Hе надо никуда звонить. Я уже все решил.

Лагошина. Вы только подумайте! Он решил! Да ты о нас подумал?

Андрей. Помолчи, мама. Пожалуйста, хоть немного помолчи. Я обо всех подумал. Я вообще слишком много думал в последнее время. Слишком много.

Лагошин. Смотри, мать, да он пьян! Пока нас не было, они почти всю бутылку уговорили. Ай да Лев...

Андрей. Лев Константинович тут не при чем. У него свои проблемы, у меня свои.

Лагошина. И в чем же твои проблемы, хотелось бы знать? Что, мы с отцом мало ради тебя стараемся?