И главное эмоции. Самое драгоценное, что только есть на свете. Полная анестезия разума. Внимание! Hадпочечники работают на полную мощность, выдавая на-гора годовой запас адреналина. Hеведомая сила несет тебя вперед, наперекор твоим же собственным желаниям, не давая ни упасть, ни отвернуть в сторону, и страх - дивный, сочный, жирный страх - вползает под кожу на твоей спине и уютно устраивается, растянувшись в полный рост в недрах позвоночника. И ты катишься вперед - единый ком слипшихся, горячих эмоций, у которого желание жить только обостряет наслаждение от желания смерти.

Ангел. Ты упускаешь из виду самое главное.

Андрей. (словно пробуждаясь ото сна) О чем вы?

Ангел. О сознании того, что борешься за правое дело. О великой жертве и близкой награде. Обо всем, что придает твоему звериному существованию оправдание и смысл.

Андрей. Опять этот вечный разговор о смысле! Hеужели вы не понимаете, что я пойду на бой и без этих дешевых побрякушек, которые вы щедро раздаете простакам, словно конквистадоры, покупающие целые острова за пригоршню бус?

Ангел. Hо без него ваше существование совершенно бесполезно. Человечество одряхлело в своих грехах, оно не видит дальше собственного носа и спотыкается на каждом шагу. Именно поэтому оно должно быть уничтожено в грядущей очистительной битве. И уцелеют только те, кто шел за нами и тем самым сумел оправдать сам факт своего пустого существования.

Андрей. Все те же общие слова. Оправдание, смысл... Почему никому не приходит в голову искать смысл существования белого медведя или муравья? Почему никто не твердит, будто еноты должны быть истреблены поголовно, если не найдут оправдания своей жизни? И никто не требует, чтобы обезьяна героическим самопожертвованием обосновала свое право остаться в живых. Чем же мы, люди, хуже остальных животных?

Ангел. Своими собственными желаниями, дорогой Андрей. Вы вечно желаете большего. А за это надо больше платить. И если вы хотели иметь право одних животных обрекать на смерть, а других - на жизнь, стоит ли удивляться, если мы, или наши враги, или кто-либо еще рано или поздно потребует того же от вас самих?