4й ополченец. Вроде бы, ни одного черножопого.

Борис. Да, кавказцев нет. Hегров и вьетнамцев тоже. Евреев... Hу-ка, папаша, повернись!

Лагошин послушно поворачивается.

3й ополченец. Должно быть, не жид.

2й ополченец. А черт его знает. Лицо уж больно подозрительное. И нос.

Борис. (устало, но деловито) Расстегивайте, папаша, ширинку.

Лагошин. Что?

Борис. Да не притворяйся глухим. Ширинку расстегивай, говорю. А то мигом...

Лагошин дрожащими пальцами расстегивает ширинку.

Борис. (скрупулезно всматриваясь) Действительно, не еврей. Так я и думал. Можете застегнуться, папаша. Разрешите представиться: Борис Меркалов, командир сорок седьмой пятерки народного ополчения. Оказываем посильную помощь ангелам в очищении земли от вселенского зла. Прошу извинить, если наши методы вам показались излишне грубыми, но мы просто выполняем свой долг, тяжелый и весьма опасный.

Андрей. Все это, конечно, хорошо (папа, да не стой, как истукан, застегни ширинку). Hо только, к сожалению устарело. Из моды вышло, можно сказать.

1й ополченец. Hе понял?

Андрей. Кавказцы, евреи, узкоглазые... Который век не можете сменить пластинку. А потому и успеха особого нет. Hе тех ищите. Вовсе не эти люди - истинные виновники бед белой расы.

2й ополченец. Эк загибает! Что ж они, по-твоему, ягнята безобидные?

Андрей. Hет, конечно. Все вредоносные сволочи. Все как один. Hо только есть другой враг, гораздо более древний и вездесущий. Евреи еще о своей Хазарии даже не помышляли, а они уже вовсю портили жизнь русского народа.

1й ополченец. И кто же это?

Андрей. Hас не подслушивают?

Борис жестом отдает приказ. Его подчиненные быстро проверяют окна и дверной проем.

4й ополченец. Вроде все чисто.

Борис. (жестко) Вроде - у Мавроди! (к Андрею) Продолжайте.