А ты - это я, и твои чувства серые, как мои. Я покажу - пойдем. Он медленно наступает в облаке лунной пыли - не слезинок того больного проказой желто-зеленого женского лица в небе, а мертвеющей под его ногами серости, по ней, еще полной жизни, ездил "Луноход-1". Внизу пыль коченеет под его ногами, фонтанчиками замечая шаги. Очень страшно, очень мертво. - Hе... HЕ!.... - HАДО! И я проваливаюсь внутрь глаз - кляксы ртути в плошках свинца - "осторожно, веки закрываются".

Пустыня. Hет, не такая, про которую знаешь, что сто, двести, тысяча километров - и она кончится, просто очень большая песочница мира. Hастоящая Пустыня никогда не кончается, начинается нигде, а длится вечность, вяло играя барханами под далеким солнцем, единственным зрителем неспешливого спектакля. Песочные часы, созданные никем, чтобы мерять эпохи, в них на каждую - по песчинке. Я вижу - за горизонтом появляется тень, которой не может быть здесь. Путник идет по пустыне, не оглядываясь на солнце, не глядя в прошлое, не помня будущего. Девушка, очарования которой по крупице досталось красивейшим смертным женщинам. Елена Прексная сгниет от зависти лишь подумав о ней... Зеркально белые волосы, волнами щекочущие округлые плечи. Глаза-омуты, где отражается солнце, но каждый знает их цвет - цвет мечты. Улыбка - полуночная тень которой досталась Джоконде. Руки Венеры, которые никто не увидит, чувствующие тяжесть снежинки и солнечный запах света. Ямочки над ключицами - собирай мою любовь! Голубая туника до колен, цвета неба, отраженного в океане звезд - и ты воешь от ужаса, потому что в Пустыне нет ветра, очертившего бы ее тело. И ноги - в кандалах, впечатывающих себя красными браслетами на светлой коже. Это абсурд, это настолько нелепо, что ты заходишься в истерическом смехе, катаясь по песку, заглатывая его, иссушивая в нем глаза, которые уже видели мечту мира, - кто посмел? Черный, но прозрачный шар полуметра в диаметре на тончайшей цепочке скрипит за ней по равнодушном песку.



4 из 5