Внутри него - кровь всех умерших и желчь пока живых. Кипит от жара песка, смешивается радугой внутри него, опадает, чтоб через мгновение возродится снова. Вдруг красная пелена на мгновение рассеивается, и я вижу в самой середине плавает маленький голубой шарик - Земля. Женщина проходит еще пару тысячелетий по пустыне, и ты не можешь отвести взгляда от ее бесконечно стареющего лица. Шар все так же скрипит по барханам, стирая лодыжки дряхлых ног. Солнце в зените - спектакль продолжается. Раздается ее голос, голос погибшей молодости, в сравнении с которым Серена охрипшая обезьяна, немая от рождения: - Hенависть, нам долго еще идти? - Путь только начался, Любовь. Ты зря отрубила крылья. - бурлил в ответ шар. - Они мешали ходить, а здесь пустота не удержит нас обеих. От Любви до Hенависти - один шаг, 356 звеньев цепи, что тверже алмаза и готова пережить вечность. - Мне нужно напиться. Она оборачивается к черноте - спина разрезана двумя косыми гноящимися отметинами, тысячи лет назад здесь были крылья ангела... Любовь преклоняет колени перед Hенавистью, запрокидывает шар, пьет не отрываясь... Кровь и желчь вытекают через раны на спине, частью впитываясь в песок, частью испаряясь, окутывая их розоватой дымкой. Старуха поперхнулась, с силой сплюнула - прочь от них обоих покатился голубой шарик, сдирая краску с сереющего песка, окутываясь каменной дымкой кварца. Любовь поднимается на окрепших ногах - возносит шар над головой, опрокидывает на себя содержимое восторженнно булькающего шара. Hад пустыней разносится звонкий девчоночий голосок - в нем столь редкий интерес к жизни: - Смотри, Хейт, все другое! Хейт, это неправильная Пустыня! Почему вокруг все серое?