– Тогда надо вернуться и сжечь эти шкуры, пока яги не вошли в ущелье и не обрели опять свои сокровища! - злобно выкрикнул Джалай-Арт.

– Не трудись, - покачал головой Конан. - Сегодня удача от них отвернулась, и надеюсь, что надолго. Ни один яг больше не оденет несчастливую шкуру, пробитую нашей стрелой. - Он помолчал и добавил: - Ну, теперь ты понял, почему яги не стали сбрасывать на нас камни?

– Все равно не понял, господин, - угрюмо отозвался Джалай-Арт. - Что за разница, в каком виде они получат наших коней - живыми или дохлыми?

– О, Кром! - вздохнул Конан. - Никогда не стать тебе хорошим командиром, Джалай, ибо видишь ты не дальше собственного носа. Что ж они, по-твоему, должны на спинах волочь эти конские туши до своих деревень?

Джалай-Арт замолчал и насупился; видно, представлял себе плотоядно ухмылявшихся ягов, волокущих по скалам разрубленную на куски тушу его жеребца.

– Что в самом деле скверно, - сказал он наконец, - так то, что нам пришлось бросить снаряжение и большую часть припасов. Я понимаю, с таким грузом мы б далеко не ушли, но в этих проклятых горах в самом деле не водится никакой дичи. Так что, - Джалай-Арт показал взглядом на остаток лепешки, которую киммериец все еще сжимал в кулаке, - придется нам обойтись без мяса…

Конан в ответ только печально вздохнул.

– Кром! Что ж, перебьемся, - заметил он. - Надеюсь, завтра нам удастся проскользнуть за перевал, а там рукой подать до туранских границ, - стянув шлем, Конан рассеяно пригладил свою всколоченную черную гриву. - А коль мы не успеем удрать, то смерть от голода нам не грозит - яги нас догонят и прикончат. Вместе с лошадьми!

– Но стоит ли из-за этого отказываться от куска мяса на ужин? - Джалай-Арт внезапно перешел на заговорщицкий тон. - Скажи, ты готов попробовать запеченную на угольях ворону? Только я и ты, мой господин - никто из наших голодных дерьмоедов ничего не узнает…