— Меня зовут Уилбер Кроуфорд, никакой я не Пендлтон. Я служу в фирме, но не владею ею.

— Ну-ну! — юродствуя, пролаял Кларенс. — Святая правда!

Он потащил меня на второй этаж и втолкнул в тесную спальню. Лязгнул замок, и я остался в одиночестве. Единственное окно было забрано крепкой решеткой. Похоже, они продумали все загодя.

Я пригляделся к стоявшей перед домом машине. Может, она угнана? Хотя нет: слишком опасно два с лишним часа раскатывать на краденом автомобиле, да ещё с заложником. Скорее всего, машина принадлежит одной из этих образин. И тут я подумал: надо бы запомнить номер.

Осмотревшись, я заметил в полу вентиляционную решетку и опустился на карачки. Внизу, в гостиной, Макс и Кларенс смотрели по телевизору выпуск новостей.

«Сегодня в полдень с автостоянки у завода „Аэросани Пендлтона“ похищен Уилбер Кроуфорд. Свидетель, видевший, как двое людей увозили его на машине, был слишком далеко, чтобы рассмотреть номер. По его словам, машина была салатовым седаном последней модели. Полиция предполагает, что похитители обознались, приняв Кроуфорда за Харли Пендлтона, президента фирмы...»

Кларенс чертыхнулся и встал со стула. Я услышал на лестнице его шаги. Распахнув дверь, он уставился на меня.

— Так ты и правда не Харли Пендлтон?

— О чем я вам и толковал.

Он смерил меня злобным взглядом.

— Значит, за тебя мы не получим и цента.

— Вот видите, — я улыбнулся. — Теперь меня можно и отпустить.

Кларенс помолчал.

— А почему это мы должны тебя отпускать?

Я едва не поперхнулся. Надо было потянуть время.

— Вообще-то я мог бы принести вам кое-какую выгоду. Неплохой куш. Направьте Пендлтону письмо с требованием выкупа.

— Зачем? Он что, выложит за тебя двести тысяч? За рядового служащего?

— Еще как выложит! Испугается газетчиков. Представляете, что они напишут, если он бросит меня на произвол судьбы? Скажут, что он зверь, а не человек. Зачем ему такая реклама? А если он выложит эти жалкие двести тысяч, народ будет считать его героем.